ISSN 1818-7447

об авторе

Андрей Хаданович (Андрэй Хадановіч) родился в 1973 г., окончил филологический факультет Белорусского государственного университета. Преподает французскую литературу в БГУ. Автор книг стихов «Старыя вершы» (2003), «Лiсты з-пад коўдры» (2004), «Землякi, альбо Беларускiя лiмэрыкi» (2005), «From Belarus with Love» (2005), «Сто лі100ў на tut.by» (2006), «Бэрлібры» (2008), «Несіметрычныя сны» (2010), опубликованы также книги стихов в переводе на украинский и польский. Переводит поэзию с французского, украинского, польского языков. С 2008 года председатель Белорусского ПЕН-Центра.

Страница Андрея Хадановича

Дмитрий Кузьмин родился в 1968 г. Окончил филологический факультет МПГУ, кандидат филологических наук (диссертация «История русского моностиха»). Известен преимущественно литературно-организационной работой: главный редактор издательства «АРГО-РИСК» (с 1993 г.), координатор Интернет-проекта «Вавилон», куратор литературных клубов и фестивалей, составитель нескольких антологий. Лауреат Премии Андрея Белого (2002) «За заслуги перед литературой». Публиковал стихи, переводы поэзии и прозы, статьи о современной русской поэзии, истории и теории стиха. В TextOnly публиковались стихи (№3).

Биобиблиографическая справка на сайте «Вавилон»

Другое наклонение

Кэтрин Мэнсфилд ; Стивен Винсент Бене ; Кясра Анкаи ; Павло Коробчук ; Андрей Хаданович

Андрей Хаданович

Из книги «Карта памяти»

Советская фантастика

Чеславу Милошу

В середине 80-х учительница у нас в школе

уж так любила заводить вечную песню

про скорый конец света

и звериный оскал капитализма.

 

«В их мире, дети,

всё продаётся и покупается,

даже люди, даже человеческие чувства!

 

Их семьи, дети, — это узаконенная проституция,

а девушки там занимаются этим за деньги.

Нет, вы только себе представьте — любовь за деньги!»

 

Мы охотно себе представляли любовь за деньги.

 

«Таков он, звериный оскал капитализма!

Такие они, продажные девушки!» —

продолжала учительница.

 

«И не только девушки!» —

встревал продвинутый Юра Гейфман,

а мы в это время старались не думать,

но всё равно думали про нашу соседку Галю

и её звериный оскал.

 

«А что они творят с природой! —

упорно гнула своё учительница. —

Они специально загрязняют

то, что от предков получили чистым,

чтобы продавать людям

то, чем люди владеют бесплатно.

Читали «Продавца воздуха»?»

 

Ты и Юра Гейфман сказали: «да».

 

«Ну вот, не знаю, как с воздухом,

это всё-таки советская фантастика,

но уже и вправду близок тот час,

когда они будут за деньги продавать воду.

Вы только представьте — обычную чистую воду,

какую мы пьём из-под крана!»

 

Мы сразу вспомнили, как за день до того

Юра Гейфман взломал автомат

и всех угощал бесплатной газировкой без сиропа.

С сиропом у Юры тогда почему-то не вышло,

кстати, как и у учительницы с политинформацией.

 

А сегодня, покупая обычную воду

во французском супермаркете Carrefour,

я думаю, что все её предсказания,

к сожаленью, сбылись —

и повсюду настал конец света.

 

И только седой старичок в Carrefour’е

говорит мне, завязывая пакет с помидорами:

«Парижская вода — хорошая.

Можешь смело пить из-под крана».

Клюни. Музей Средневековья

1. Витраж XIII в.

Саломея

встаёт на задний мостик.

Есть от чего потерять голову.

2. Страсти Господни (XIV в.)

Стражники спят.

Христос вылезает из гроба.

Осторожно, чтобы не разбудить.

3. Витраж XV в.

Первая мысль:

кого и зачем Христос

таскает за ухо?

 

Только по мечу Петра

понимаешь: на самом деле

ухо приставляют на место.

4. Средневековый аллегоризм

Пять портретов Дамы с единорогом

соответствуют пяти чувствам.

На том, что символизирует зрение,

единорог смотрится в зеркальце Дамы.

 

Зеркальце маленькое —

единорог видит себя

безрогим.

5. Средневековый реализм

Свинка играет на органе,

причём и орган, и свинка

выглядят максимально

правдоподобно.

6.

При выходе

машинально подаёшь милостыню

музейному смотрителю.

Поезд Чикаго-Токио

Сегодня добирался

из Чикаго в Токио поездом,

потому что когда самолёт летит 13 часов,

это уже поезд.

 

Это как стартовать в Бресте

и целую ночь ехать в Гомель,

отслеживая по монитору

движение состава,

как он огибает Тихий океан

через Канаду, Аляску,

Камчатку и Сахалин.

 

В общем вагоне

звучит классическая музыка.

По коридору ходят

безукоризненно вежливые проводницы,

раздавая рисовые крекеры.

 

В одиннадцатом часу,

уже за канадской границей,

пассажиров обносят самым лучшим в Фаниполе

сливовым вином со льдом —

и я чувствую, как впотьмах за иллюминаторами вагона

расцветают сливы, вишни и сакуры.

 

Заполночь

в Петропавловске-Камчатском

в поезд заходят пожёванные жизнью мужики,

призывая поменять украинские гривны

на японские иены.

 

А под утро в Саппоро

вагон заполняют местные бабульки

и звучными криками предлагают

ещё тёплое сакэ,

свежеприготовленные домашние суши

и самодельные нэцкэ

в виде плюшевых медведей,

которыми им тут выдают зарплату.

 

Поезд приближается к станции назначения.

Машинист с японской фамилией,

в точности такой же, как у тебя, любимая,

напоследок обращается к пассажирам

на превосходном белорусском

с едва заметным северокорейским акцентом.

 

Я же в очередной раз думаю, как это грустно —

большую часть дороги

снова ехать без тебя,

ведь ты сошла ещё в Оранчицах,

а я поехал дальше.

Высокие технологии

Яблоки в Южной Корее

гораздо больше и слаще,

потому что сразу растут в специальной таре.

 

«Плоды высоких технологий», —

шутит один попутчик.

 

«Фрукты Samsung», —

продолжает другой.

 

«Яблоки Apple», —

добавляет третий.

 

Водитель-кореец доволен

и хлопает в ладоши на ходу,

не снимая с руля

одной руки.

* * *

По пути на свиданье

покупаю тебе букет

в автомате по продаже цветов.

 

А рядом бабулька на сквозняке

продает в подземном переходе

презервативы.

The Poetry Center

Вечер поэзии в Центре поэзии

вышел тёплым и уютным.

Аудитория полнилась слушателями,

а полки — стихотворными сборниками.

 

Все пять поэтов были весьма талантливы

и широко известны в своих странах.

Всё было чрезвычайно корректно.

Леди читала первой,

а четверо джентльменов — вторыми.

 

Леди сказала, что её стихи

не переведены на английский,

и прочитала отрывок из романа.

 

Первый джентльмен сказал, что его стихи

также не переведены на английский,

и прочитал рассказ.

 

Второй джентльмен сказал, что его стихи

переведены, однако

он всё равно почитает прозу,

потому что так его лучше поймут.

 

Третий джентльмен признался,

что вообще не пишет стихов,

что он тут единственный прозаик,

и очень всех насмешил.

 

Только четвёртый джентльмен

прочитал стихотворение,

в оригинале и по-английски,

но с таким китайским акцентом,

что мало кто отличил одно от другого.

 

Модератор остался доволен

и выразил надежду, что поэзия

и дальше будет жить и развиваться

в их странах, на их языках.

 

Я тоже был очень рад, и в самом деле:

за целый вечер поэзии в Центре поэзии

не пришлось услышать ни одного плохого стихотворения.

Пленэр

1. Паланга

Белорусские переводчики

трудятся с утра,

старательно подбирая,

                    подбирая слова,

раскиданные ночью

пьяными грузинскими поэтами.

2. Батуми

Едешь по горной дороге

и пишешь карандашом на ходу.

Машину трясет — и белорусские буквы

превращаются в грузинские,

совсем как на башне в Батуми,

горящей в ночи всеми буквами

грузинского алфавита.

 

К вечеру твой блокнот

начинает светиться.

Перевод с белорусского: Дмитрий Кузьмин